Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Дела Света arrow Татьяна Латышева – Алисина история
Татьяна Латышева – Алисина история Печать E-mail
15.09.2015 г.

Cемнадцатого мая 2006 года родилась моя маленькая Алиса весом всего два килограмма двести грамм. Тогда врачи сказали мне, что девочка хоть и маленькая, зато здоровенькая…
НО …
На второй день после родов мне сообщили страшный диагноз, от которого подкосились ноги. У моего ребёнка найден врождённый порок сердца.
Это звучало как приговор…
Тогда я ничего не знала о ВПС, но в моём понимании этот диагноз значил одно:
Инвалид.  
Неходячий ребёнок.
Она не сможет жить, как другие дети!
В общем, это была страшная истерика и куча вопросов:
«За что?
Зачем?
Почему?
Ведь мы – здоровые родители!
Ведём здоровый образ жизни! Мы служим Богу!
Почему такое случилось с моим ребёнком?
Почему мне Бог дал такого ребёнка?»
Сразу же позвонила родным и друзьям с просьбой молиться о моей малышке, а сама надеялась на то, что это –  просто ошибка. Вызванный детский врач на дом сказал, что для подтверждения диагноза необходимо провериться на специальной аппаратуре, которой у нас в городе нет.
Когда мы выписались из роддома, то встали на учёт к кардиологу, который послал нас  в Алматы на обследование. Перед этим кардиолог и детский врач меня предупредили, что бывает «белый порок», который за несколько месяцев проходит. Но у нас не тот случай, сказали они, слышны сильные шумы и похоже на сложный порок, а дети с такими пороками обычно не доживают до года. Одним словом, они старались нам дать понять всю серьезность диагноза Алисы, чтобы мы сильно не надеялись на лучшее.
Это добило меня окончательно…
Впав в страшную депрессию, я смотрела на свою только что родившуюся дочку и думала:
«Я никогда не увижу, как она пойдёт…
Никогда не услышу, как она скажет «мама»!
Никогда не услышу её счастливого смеха…
Она скоро умрёт…
Эти мысли доводили меня до отчаяния. Я много плакала и не могла понять, почему это происходит со мной. Но однажды, когда я смотрела на неё и размышляла о том, что скоро могу потерять её, мне вдруг вспомнились слова Давида: «Не умру, но буду жить и возвещать дела  Господни…»
Не скажу, что мне сразу стало от этого легче, но я приняла решение больше не думать о смерти дочери, а провозглашать в её жизнь –  ЖИЗНЬ!
Не смотреть  на обстоятельства, а на то, что говорит по этому поводу Слово Бога.
И постепенно вера стала наполнять моё сердце, депрессия меня стала покидать, и стала приходить уверенность, что Бог исцелит нашу дочь.
Когда мы поехали на обследование в Алматы (тогда Алисе было два месяца), я ехала с уверенностью, что этот диагноз не подтвердится.
«Это ошибка», думала я, но, к моему большому сожалению, диагноз подтвердился, и более того, мне сказали, что у нас два порока –  ДМЖП и стеноз легочной артерии. Нужна операция, но таким маленьким детям у нас в Казахстане операции не делают. Надо было, чтобы ребёнок набрал хотя бы пятнадцать килограмм (а это нереально, мы и сейчас столько не весим).
В общем, я, вся расстроенная, вернулась домой, на обследование нам сказали приехать через полгода, а пока наблюдаться у местного кардиолога. Это немного поколебало мою веру, но я продолжала провозглашать Слово Божье в её жизнь и верить в исцеление.
Мне нетрудно верить в исцеление, меня саму Бог исцелил от многих болезней, и поэтому я верила, что Он силён исцелить и Алису. Когда мы через полгода снова поехали на обследование, нас ждало очередное разочарование: исцеления не произошло, а самочувствие дочери становилось хуже. Медики посоветовали быстрее делать операцию, но из-за нашего маленького веса (всего 8 кг) они не брались оперировать Алису. В итоге нас записали на очередь, сказав, что к тому времени, как подойдёт наш черед, может быть, уже и вес наберём. Очередь должна была подойти в 2010 году (а это был 2006)...
Напоследок, доктора добавили, что столько времени ждать нельзя, но помочь ничем они не могут, только лишь как порекомендовать обратиться в кардиоцентры России: в Москву, Новосибирск, Томск (там делают операции на сердце детям с маленьким весом).
Мы стали собирать информацию о российских медицинских  центрах, для нас Россия – другая страна, для граждан Казахстана, как для иностранцев, такие операции стоят дорого плюс проезд, проживание. К сожалению, нам это оказалось совсем не по карману.
Я очень расстроилась, стала искать другие пути. У нас в Астане есть друзья медики, позвонила им проконсультироваться, попросить совета. И они сказали, что буквально пару лет назад в Астане открылась новая кардиохирургическая клиника, где очень хорошая современная аппаратура и хорошие специалисты, которые стажировались за рубежом. Клиника недетская, но вроде там делают операции и детям, они пообещали нам всё узнать и в скором времени позвонили и сообщили, что там нас примут на обследование.
Когда мы приехали в Астану и врачи посмотрели на Алису, то они поинтересовались, почему нас до сих пор не прооперировали в Алмате. Я объяснила, что там таким маленьким детям не делают операции и что нас поставили на очередь, и что очередь подойдёт только в 2010 году.  На это мне ответили, что нельзя так долго ждать, ребёнок не проживёт столько, нужно срочно оперировать. Затем сказали, что могут взять Алису на операцию через два месяца.
Вернувшись домой, мы собрали все анализы, все документы, оформили квоту, но тут Алиса  заболела, пришлось передвинуть операцию ещё на два месяца. А когда пришло время ехать на операцию, о ужас, мы снова простыли, хотя я её очень берегла. Операцию снова пришлось отложить. В общем, наконец-то, в начале 2008 года мы приехали на операцию. Доча была слабенькая, и я очень боялась, как бы снова не заболеть.
В Астане нас положили в больницу и снова обследовали, уже более тщательно. Нам сделали зондирование, и оказалось, что у Алисы не два порока, а четыре (Тетрадо Фалло), и это намного хуже. Назначили день операции.
За пару дней до операции доктор пригласил к себе в кабинет и подробно объяснил, что у моего ребёнка, и как будет проходить операция, как будут устранять эти пороки. Он рассказал, как вскроют грудную клетку, и во всех подробностях, что будут делать с сердцем и какие потом могут быть осложнения. О ужас! Лучше бы я всего этого не знала! Мне казалось, что после всех этих манипуляций с сердцем просто невозможно остаться живым человеком...
Операция несколько раз откладывалась в связи с тем, что перед нами прооперировали одну девочку такого же возраста и с такими же пороками, но девочка впала в кому и её долго выхаживали…
В конце концов девочка умерла…
А тут нам предстоит такая же операция…
Мне было очень страшно…
Но день операции все-таки наступил пятого марта 2008 года, Алисе тогда был один год и девять с половиной месяцев.
Ночь перед этим я не спала, плакала и молилась.
Я смотрела на дочь, как она сладко спит. Она спокойно сосала грудь, а я думала: «Может это последний раз, когда я наслаждаюсь тесным «общением» с моей малышкой. Может быть это последний раз, как я кормлю её грудью, может это последний раз, как я наблюдаю, как она спит…»
Слёзы душили меня, я мысленно с ней прощалась…
Утром забрали мою девочку, а  я просто не находила себе места, время как будто остановилось, эти страшные часы ожидания, слёзы, звонки родных...
Через  шесть часов вышел доктор, сказал, что всё прошло благополучно, отвезли её в реанимацию.
Позже мне сказали, что если всё пойдет хорошо, без осложнений, то ребенок пробудет в реанимации суток пять.
Первые два дня после операции я звонила каждый час в реанимацию и спрашивала о том, как она, и слышала один ответ: «Состояние тяжёлое, но стабильное».
На третьи сутки мне сказали, что всё хорошо и завтра её переведут в отделение. Моей радости не было предела, я плакала от счастья: «Неужели скоро всё закончится?!»
На следующий день (а это было 8-ое марта) я с утра пораньше помчалась в больницу, чтобы поскорее увидеть мою девочку. Ожидание было долгим, её всё не привозили в отделение, и я стала бояться, что начались какие то осложнения.
Ближе к обеду её, наконец-то, привезли в палату…
Я увидела свою малышку: она спала, отовсюду торчали провода и катетеры. Она была такая бледненькая, щёчки сдулись, глазки провалились, под глазками синяки, (у меня есть фотографии, сохранила для истории)…

 Image


Я не могла смотреть на неё без слёз... но – зато она  ЖИВАЯ!!!  
Я боялась, что когда она придёт в себя, она меня не узнает…
Но как только она открыла глазки, она слабенько улыбнулась (узнала) и попросила есть. Я снова кормила её грудью… и плакала…от счастья, что мы снова вместе…          
Я думала на этом всё закончится, но не совсем...
Первое время было очень тяжело, трое суток она почти не спала, всё время стонала, после каждого кормления была рвота. Я ухаживала за ней и рыдала.
 Утешая меня, врачи сказали, что это нормально, такое бывает после наркоза, скоро всё нормализуется и, действительно, более менее нормализовалось. Через пару дней мы уже пытались ходить…
Её заносило из стороны в сторону, но всё же она ходила…
Через неделю нас уже выписали, хорошо что мы не уехали сразу домой, а остались на некоторое время у друзей, тех самых врачей, которые нас устроили в эту клинику, так как через неделю у Алисы  поднялась высокая температура, вызвали врача, сделали анализы, оказалось какое-то воспаление...
И снова больница, лечение, уколы, доча уже боялась всех людей в белых халатах. Когда санитары заходили в палату мыть полы, она кричала и пыталась куда-нибудь спрятаться, думая, что это пришли врачи делать ей укол…
Алиса потом ещё долго боялась врачей… а сейчас она часто играет в куклы  и делает им уколы и операции...
В общем,  сейчас у нас относительно  хорошо!!!

 Image

После операции нам сказали, что нужно быть постоянно под наблюдением: ребёнок будет расти и нам ещё могут понадобиться операции. Мы сначала ездили каждые полгода на проверку, а сейчас ездим  раз в год. Но помимо этого каждый месяц наблюдаемся у местного кардиолога и раз в год лежим в больнице. Местный кардиолог нас "хвалит", говорит, конечно есть отклонения в работе сердца, но в общем-то не плохо, и что нам очень повезло, ведь детки с таким диагнозом до года редко доживают, а мы дожили почти до двух лет, перенесли такую сложную операцию и сейчас так вот неплохо себя чувствуем.
Хотя, не смотря на это, нам ещё могут понадобиться операции, чего я страшно боюсь и пока даже не хочу об этом думать. Каждый раз, когда мы по утрам и вечерам  лежим с ней в постели, целуемся и обнимаемся (это у нас называется «время любви»), я часто вспоминаю, как она родилась и как я думала, что никогда не увижу, как она будет ходить и смеяться, и называть меня мамой…

 

 Image

 

А она ЖИВЁТ,
и она очень жизнерадостная девочка,
и она дарит радость не только мне,
но и многим окружающим…
и это радует ещё больше.
Просто Слава Богу, что сейчас всё относительно хорошо, я не перестаю Его благодарить, что Он помог нам и дал силы мне и ей всё это перенести. Вот такая у нас история.


Татьяна Латышева
детский служитель
Балхаш (Казахстан)


 
« Пред.   След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал