Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Тепло семейного очага arrow Оксана Головко – Школы приемных родителей: новая волокита?
Оксана Головко – Школы приемных родителей: новая волокита? Печать E-mail
06.05.2014 г.

 С сентября 2012 года посещение Школы приемных родителей стало обязательным.

«Теперь прибавится волокиты! Ребенка хочется быстрее в семью забрать, надо бегать документы собирать, а тут еще нужно тратить время на какую-то школу!» — такое я не раз читала на различных усыновительских форумах.

Принимающие родители с опытом чаще говорят о необходимости посещения Школы приемных родителей.

«Если бы в свое время я ходила на занятия школы приемных родителей, то наш журнал вообще мог бы не появиться на свет – просто не возникло бы большинство вопросов, ответы на которые я стала искать с привлечением экспертов и делиться этими знаниями на страницах издания, — шутит Елена Фортуна, главный редактор журнала «Родные люди», воспитывающая троих усыновленных детей. — Но в каждой шутке есть доля шутки. И все, с кем я общалась, говорят, если б не школа приемных родителей, мы бы такой горячки напороли! Потому что, правда, бывает очень тяжело.

Появление ребенка – в каком-то смысле – лакмусовая бумажка, сразу проявляются особенности отношений в семье, какие они, очень многое узнаешь о себе. Допустим, ты всю жизнь считала себя, человеком терпеливым, спокойным и тихим, а тут кричишь из-за какой-то ерунды и не можешь остановить истерику. Ты не подозревал, что на это способен. И потому необходимо глубокое, четкое понимание, что какие-то конкретные сложности, кажущиеся непреодолимыми – временные, и ничего необъяснимого, в этом нет. Но понимание это возможно, когда имеются четкие знания».

Но всем ли нужны занятия в подобных школах? Если будущая приемная мама – уже благополучно воспитывает кровных детей или, тем более, педагог по специальности? Анна Черкашина, педагог в третьем поколении, когда брала первых своих приемных детей – девочек 6 и 11 лет, — имела за плечами 20-летний опыт педагогической деятельности, легко справлялась с воспитанием 11-летней и 18-летней кровных дочек. Школ приемных родителей тогда не было. Да и не сомневалась она в своих силах.

«Я была успешной матерью и успешным педагогом, — рассказывает Анна. — Но как только в семье появились девочки из детского дома, поняла, что обычные критерии педагогики на этих детей не распространяются.

Особо тяжело было с младшей. Гиперактивная, истеричная, рыдать начинала по любому поводу. Сахар не сладкий, соль не солёная, сапоги не того цвета, платье не того фасона, любая пища кроме яичницы и быстрорастворимых макарон – не годится. И непонятно — почему так? Что с этим делать? Куда бежать и где искать помощи?

Неоднократно со стороны знакомых, родственников я слышала: «Да сдай ты её назад, что ты мучаешься…» Но такую мысль я не допускала.

Попробовала взять ей подружку из детского дома её возраста. Но дети оказались очень разными и проблемы где-то даже усугубились ревностью.

И только через три года, когда мы прошли все кризисы, набивая шишки, у нас появилась своя школа приемных родителей. Я пошла туда сама, узнав о ней от знакомых. Никто меня туда не посылал, не заставлял. Сколько нового я там узнала! Как сожалела, что не знала этого раньше! Скольких ошибок и проблем можно было бы избежать!»

Несколько фактов, которые можно узнать в Школе приемных родителей — от Анны Черкашиной:

1. Детям для стабильности нужны их старые вещи из детского дома, они являются их связкой с новой жизнью.

Наташа «вцепилась» в вещи из детского дома, хочет ходить только в них. Новые вещи не надевает. Раньше я бы просто отобрала у неё это старьё и одела в новое. Теперь, понимая причину, я этого не делаю. Знаю, что постепенно это пройдёт, когда она утвердиться на новом месте, почувствует жизненную уверенность.

2. Дети из детского дома обычно очень много и всё подряд едят. Они «наедаются» за прошлую жизнь, им нужно почувствовать уверенность, что еда «не кончится». Отсюда же — прятанье хлеба под подушку, прочие «запасы».

Сейчас этим занимается Гуля, 7 лет. Раньше бы я стала ограничивать её в еде, придерживаясь понятия нормы, рациона… Ругала бы за корки под подушкой… Теперь я наливаю ей порции, как взрослому мужчине и спокойно объясняю, что хлеб ВСЕГДА есть на кухне и в любой момент его можно отрезать сколько хочешь.

3. То, что принято называть «воровством», у детей из детского дома зачастую может означать совсем другое. Различают 7 видов действий, которые на первый взгляд называют воровством, но они таковым не являются.

Семилетняя Гуля взяла в магазине и сунула в карман пачку жвачек. Раньше я бы почувствовала ужас, массу тревожных «предчувствий», шок на пару дней.Теперь же ограничилась спокойной беседой с ребёнком, объяснила правила поведения в магазине и забыла об этом.

4. Никогда не говорить о биологических родителях плохо. Пусть они последние алкоголики, били ребёнка, морили голодом, пусть ребёнок сегодня сам их ненавидит — никогда ни одного дурного слова говорить нельзя. Я рада, что, зная это правило, следовала ему.

Анна 16 лет, попав ко мне в 11 лет, просто ненавидела свою мать, была глубоко на неё обижена. Я сначала интуитивно обходила молчанием её выпады, запрещала своей матери что-то говорить об этом в её присутствии. Теперь, имея и знания, и опыт, вижу, насколько это правильно. В подростковом возрасте идёт переоценка всего, образ биологических родителей осветляется. И если приёмные родители даже в прошлом говорили о них негативно – это может стать болезненной трещиной в их отношениях с детьми.

 

Image 

 

Где взять кадры?

Да, не поспоришь с тем, что знания необходимы потенциальным приемным родителям, усыновителям, опекунам…

Но для отчима, мачехи, а также для близких родственников ребенка (братья, сестра, бабушки, дедушки) посещение школы приемных родителей так и не станет обязательным. Почему-то считается, что, скажем, бабушка, жившая отдельно от внука или внучки, уже итак все знает про воспитание ребенка, оставшегося без попечения родителей. Хотя по данным статистики самое большее число возвратов в детские дома происходят именно среди опекунов (попечителей) из числа родственников.

Другой вопрос – откуда вот так сразу наберется столько качественных специалистов, которые, как говорится, «в теме», которые способны квалифицированно дать необходимую информацию. В крупных городах такие специалисты есть.

 А вот как быть с глубинкой?

«Обязательные занятия в школах приемных родителей необходимы, но не такими методами, как это сейчас внедряется», — говорит эксперт по семейному устройству, руководитель проекта «К новой семье» Алексей Рудов.

В том смысле, что занятия объявляются обязательными сразу и для всех кандидатов в приемные родители и усыновители, когда для этого ничего еще не подготовлено, когда непонятно, откуда брать специалистов по стране, как быть тем, кто живет в небольших селах, где школу приемных родителей не организуешь (и кто там будет преподавать?), а в райцентр – не наездишься. И потому, по словам Алексея Рудова, во многих местах занятия могут свестись к простой формальности, ради галочки. Чтоб потом было, чем отчитаться. Понятно, что ни приемные дети, ни принимающие родители от этого не выиграют.

Опасения Алексея Рудова разделяет и Марина Левина, президент фонда «Родительский мост» из Петербурга. «Я много езжу по России, и знаю, что сейчас происходит в регионах, — говорит она. – Когда-то существовала государственная структура – Центр помощи семье и детям, служба помощи несовершеннолетним. Им в приказном порядке предложили: с завтрашнего дня вменяем вам еще подготовку и сопровождение приемных родителей, усыновителей. Без добавления средств и увеличения штата. Получается, что часто эти службы развиваются по остаточному принципу. Качество обучения будет соответствующим – не подготовлены специалисты, не отработаны технологии. И при этом, скажем, в Краснодарском крае заявлено семдесят школ приемных родителей. Я себе плохо представляю, как это может быть.

Невозможно в каждом селе России открыть по Школе принимающих родителей. Как быть здесь? А что делать разным национальным меньшинствам? Кто будет их обучать на их родном языке? Прежде, чем внедрять обязательность обучения, надо было как-то на эти вопросы ответить.

Школа приемных родителей нужна, но так, чтобы она была не только в интересах ребёнка, но и в интересах будущих принимающих родителей. Ведь появление ребенка в семье – это стресс, который может продлиться много лет. И поэтому прежде чем приступить непосредственно к занятиям, мы сначала много работаем с семьей. Только после того, как семья осознает, что она действительно готова принять ребенка, начинаются занятия.

У нас были случаи, когда во время первой части занятий семья отказывалась от идеи взять ребенка. Кто-то решает, что ему все-таки нужно делать карьеру, рожать кровных детей, искать супруга или разводиться… То есть родители понимают, что их мотивация – лежит в других зонах, нежели забота о приемном ребенке.

Нам важно, чтобы человек понял сам себя. Все что будет происходить с ребенком – очень важно, но более серьезные вещи происходят с родителями. Ребенок словно ставит перед ними очень честное зеркало, в котором взрослый видит себя настоящим.

Родитель должен понять, что ему нужно будет полюбить ребенка, который его не любит. Более того, может даже ненавидеть на каком-то этапе, не принимать. Это может длиться не месяц, не два, а до 5 – 7 лет. Готов он в этом случае такое время любить и принимать ребенка?».

Источник: Православие и мир


 

 
« Пред.   След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал