Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Поэтическая Свеча arrow Черный Менестрель (ч.8)
Черный Менестрель (ч.8) Печать E-mail
18.03.2015 г.
Девушка не нашла слов даже для того, чтобы возразить ему. Кайа прекрасно понимала, что в ней милорд видит лишь блеклую тень своей любимой, а никак не другого человека. Видимо, для Черного Менестреля она, действительно, лишь воспоминание.

С тех пор они больше не возвращались к этой теме, но Кайа вместо того, чтобы обидеться на милорда, наоборот, чувствовала, как он нуждается в ней. Девушка понимала, что была единственным дорогим ему человеком. И ее пугала мысль о дальнейшем будущем милорда, когда он скажет ей выйти замуж и исчезнет из ее жизни.

Но Кайа старалась не думать об этом.

Стояла глубокая осень. Воздух уже был очень холодным и сырым, а небо грязно-синим, тягучим, с ползущими тучами. Они пришли в один из самых больших городов этих земель, к одному из лордов. За эти несколько лет они ушли очень далеко от знакомых Кайе краев.

В последнее время Черный Менестрель оставлял ее в одном из домов около замка, потому что она постоянно тренировалась играть, а по его словам, ни одному из живущих этого лучше не слышать. Девушка прекрасно понимала, что играет уже очень хорошо, но все-таки хуже своего учителя, а потому не принимала это близко к сердцу и не обижалась.

В этот раз дом, в котором они остановились, был на редкость хорош: каменный, с дорогой обстановкой, с приятной прислугой и за настоящие копейки. Как только они вошли в комнату, Кайа бросилась к окну.

— Милорд, посмотрите как красиво!

Хмурое небо нависало над спокойным, но мутным морем. А замок, стоявший на вершине утеса, смотрелся грозно и гордо, словно величавый дракон, затаившийся в ожидании вражеского корабля.

Черный Менестрель вздохнул.

— Красиво. Только живет и правит здесь человек недостойный этой красоты.

Кайа нахмурилась. Она не заметила ничего странного или несправедливого в этих землях, чтобы так отозваться о здешнем лорде.

— Но… разве?..

— Это лорд Карсель, тот, что погубил мою жену.

Взгляд у Черного Менестреля стал очень далеким.

— Но не может же этот человек, делая столько добра, отвечать за один проступок, который, может быть, свершен и не по его вине. Ведь король напал на город…

— Миледи, ты не знаешь и половины. Карсель — на редкость гнусный человек, но с очень хорошей политической хваткой. Поэтому и дела у него процветают, и беззакония нигде не видно. Но ведь, миледи, если твои глаза не видят чего-то, твой ум не должен это отрицать.

— Вы так говорите из-за жены, милорд.

Учитель ничего не ответил.

Позже, вечером, Кайа вновь села заниматься. Черный Менестрель послушал ее игру и, наконец-то, признал, что играет девушка отлично.

— Что ж, миледи. Приданное у тебя уже есть: такой красавицы в этих краях никто не видел, играть ты умеешь почти так же хорошо, как я. Я считаю, что тебе пора выйти замуж.

Кайа безразлично потупила глаза.

— А… можно, милорд, я еще немного попутешествую с вами? Вы же сами понимаете, что жить в этом городе, когда им правит такой человек…

Девушка надеялась на то, что Черный Менестрель согласится, но он отрицательно покачал головой.

— Нет, Кайа. Мы так с тобой договорились. Так тому и быть.

Милорд поцеловал кончики своих пальцев и приложил к ее губам.

— Пусть из твоих уст льется только правда, как из моих.

— Но… милорд, я боюсь, что не смогу продолжить ваше дело. Из меня не выйдет менестрель.

— Я знаю.

— Зачем же тогда вы?..

— Миледи, положись на свою судьбу. Она выведет тебя к твоей цели. Настанет день, когда истина сменит ложь.

Кайа грустно вздохнула.

— Не знаю, милорд. Мы с вами прошли столькие земли… и нигде нет справедливости и правды. По-моему, этот день светлого будущего не настанет никогда.

Черный Менестрель обнял Кайю и ответил:

— Ночь темнее всего перед рассветом. Запомни это, миледи.

— Хорошо.

Девушка взглянула в его острые синие глаза и почувствовала его правоту. Милорд вздохнул, взглянув в окно, и тяжело бросил:

— Я пойду прогуляюсь по городу. Хочется посмотреть, что здесь изменилось за это время.

Кайа понимающе согласилась.

— Я подожду вас здесь.

Он кивнул и вышел за дверь.

Девушка молча сидела и смотрела в окно около часа. Она просто не могла оторваться от зловещей красоты моря, которое, казалось, не сталкивалось с небом где-то там, у горизонта, как земля, а переходило в него, закипая.

Кайа боялась и ждала того момента, когда Менестрель ее отпустит. И вот — он настал. Теперь девушка свободна, как никогда раньше. Можно даже вернуться в родные края. Она слышала, что лорда де Ливри после песни Черного Менестреля кто-то убил, а на трон был назначен новый человек. А значит, бояться было уже нечего. Жив ли отец? А еще Кайа думала о том сероглазом мальчишке, Вецене, которого провожала в солдаты. Он был таким смешным и рассказывал много интересного…

Девушка тихо вздохнула. Как она уйдет от Менестреля? Милорд нуждается в ней, а она — в нем… Но… нет, отец всегда учил ее сдерживать слово, как бы трудно это ни давалось. И отец прав. Не может она остаться рядом с милордом. Андре — одиночка. Кайа грустно подумала о том, что впервые назвала его по имени, хотя бы мысленно.

Кайа будет молиться о нем. А он — нести истину, бремя которой очень тяжело.

С моря подул сильный ветер. В считанные мгновение набежали мрачные тучи. Кайа тревожно подумала о том, что милорд может попасть под дождь, а после — простыть. Как-то очень беспокойно стало на душе, девушка не находила себе места.

Мрачная погода за окном не менялась, но дождь, как ни странно, так и не начался. Кайа не выдержала. Лучше сейчас она безрезультатно попытается его найти, чем будет метаться по комнате. Накинув его черный плащ, Кайа уже хотела выйти, но взгляд наткнулся на одинокую лютню. Девушка не имела права оставлять ее здесь, самое ценное, что было у Черного Менестреля. Перекинув инструмент, как это делал милорд, она почувствовала, как гриф лютни упирается в плечо. «Как воровка,» — подумала Кайа и выбежала из дома.

Она долго ходила по городу в поисках милорда. Тучи становились все грузнее и насыщеннее и, казалось, еще чуть-чуть и хлынет ливень, разбивая о мостовую свои бусины.

Кайа безудержно убыстряла и убыстряла шаг. Ощущение тревоги не покидало ее ни на миг, это было нечто сродни предчувствию чего-то катастрофически безумного, словно ее саму захватывала непогода. Девушка все сильнее куталась в плащ, от которого пахло Черным Менестрелем, и уже чувствовала себя на грани отчаяния, пересекая одну улицу за другой.

Куда он мог пойти? Куда угодно! Этот город настолько велик, что даже, прожив здесь всю жизнь, Кайа бы все равно не смогла отыскать милорда в лабиринте домов и улиц. Даже в такое стихийное ненастье людей было очень много. И все они, будто сговорившись, отталкивали и оттесняли Кайю, чужую, не умеющую выдерживать напор. Девушку бросало из края в край, словно щепку в море, и она ничего не могла сделать. Попытки выбраться из этого людского потока приводили к краху. Кайе стало страшно. Паника уже рвала ее душу на куски, хотелось скулить от беспомощности и ощущения непонятной тревоги. Она должна найти милорда.

Девушка попыталась немного успокоиться. В конце концов, она не знает, куда направился Менестрель, так что ее метания бесполезны. В городском гвалте и безудержном течении толпы есть шанс, что ее прибьет к нужному берегу.

Кайа попыталась безучастно изучать дома. Весь город был серым и холодным, будто состоял целиком из равнодушного камня. Девушка привыкла к тому, что в глаза очень часто бросаются яркие пятна цветов, штор и одежды прохожих, но здесь, казалось, все выцвело. Ветер метал и рвал воздух в клочья, Кайа куталась в плащ так, что уже почти ничего не видела. Вдруг она подумала о том, что городское движение может повредить лютню. Еле успев проскользнуть в узкий переулок, девушка бережно обвила гриф руками, прижимая к сердцу. Вырезанные инициалы Черного Менестреля, словно огнем горели. У Кайи выпрыгивало сердце от страха, она чувствовала, что что-то идет не так, что-то ужасное надвигается на нее, как буря на это море.

Вдалеке раздавался зычный мужской голос, призывающий к чему-то. Девушка прислушалась, пытаясь успокоиться. Но почему-то от этих отголосков, перекрывающих шум и разговоры людей, становилось жутко. Завороженная Кайа двинулась сквозь толпу, туда, откуда исходил голос. Слов было не разобрать, но общая напряженность витала в дыхании меж людьми.

Буквально выпав на одну из площадей, удивительно свободную от потока прохожих, Кайа никак не могла отдышаться. Она сидела на холодном камне, твердо упираясь рукой в острый угол какого-то дома, не в силах подняться. Бледные тонкие пальцы смотрелись настолько жалко и беспомощно на фоне монолитного серого камня, что Кайа вздрогнула. Толпа, находившаяся в нескольких шагах от нее, взревела что-то, и девушка от испуга перестала чувствовать сердцебиение. В жилах застыла кровь.

Кайа подняла голову. Люди. Серые люди. Выцветшие под ярким солнцем и под беспощадным песчаным ветром. Они что-то говорили. В ушах у девушки гудело, и она ни слова не могла разобрать. Словно в полусне она разглядела алое пятно факела в руках у говорившего мужчины. Он был одет в какие-то богатые одежды, золотой плащ, мерцающий в потоках света… Кайа не могла оторваться от факела, который сеял снопы искр и огненные дорожки по воздуху вслед за собой.

Девушка застыла. Рядом с говорившим, на огромном костре, возвышалась черная фигура. Кайа почувствовала, как слезы бесшумным градом срываются вниз одна за другой. Сквозь слезную пелену было трудно разобрать искаженные черты зданий и людей. Кайа видела только одного человека — милорда. Не веря своим глазам, она поднялась на ноги и сделала несколько шагов вперед, как в полусне, а затем вновь застыла, торопливо вытерев слезы.

— Нет…
 
« Пред.   След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал