Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Творческая Свеча arrow Амартис (ч.2)
Амартис (ч.2) Печать E-mail
28.07.2015 г.
Начало. - У меня была своя жизнь, - шепчешь ты, - какой бы скучной она ни казалась тебе, но она меня устраивала. В ней были скудные интересы и дорогие мне люди. Я уверена, их еще можно найти, они ждут меня. Тебе не за чем обременять себя.
Встал, прошелся по кухне.
- Все еще будет, малыш. Но не сразу. Пока надо переждать. И тебе надо поправить здоровье.
«Все в порядке» - уже готово сорваться с языка. Ложь – не смертный грех, но известно, кто ее отец.
- А на ужин – макароны с сыром, - улыбнулся он.
Пост на дворе, какой сыр… надо же, это уже на таком автопилоте, словно отдельно от тебя. Это твоя жизнь, в которой ему нет мечта, как ни мечтала поселить его в своем мире. А в его мире нет места той, которую ему не удалось изменить в угоду своим представлениям об «интересной» жизни. Как жить с ним под одной крышей, если самое главное для тебя остается непонятным, неразделенным и нежеланным? А значит и вся ты – зачем? Он хочет, чтоб жила не ты, а то, что он решил из тебя сделать. Как и ты любила не его, а то, что себе придумала. И все эти годы потрясала безмолвным воплем небеса, чтоб он увидел свет, чтоб Господь явил Себя ему. С неизбежностью, чтоб не отмазнуться.
- Не бросай меня, малыш. Обещай, что не сбежишь, как только я отвернусь или засну. Или уеду.
Ты слишком трепетно относишься к словам, чтобы кидаться ими впустую. Болтовня унижает слово, а слово – это Божественный Логос, вторая ипостась Троицы. За каждое праздное слово будем держать ответ в день суда. Ты помнишь это, поэтому говоришь мало. У тебя немного друзей, и о тебе мало знают. Но порой на душе тяжело от груза невысказанных слов.
Разве не мечтала ты быть рядом с ним всегда? Отогреть его своей улыбкой, ждать его с готовым ужином, гладить по голове и утешать, когда ему плохо? Вы бы никогда не ссорились по пустякам, ты стала бы самой нежностью и заботой, ты окутала бы его своим теплом как пушистым одеялом, вычеркнула бы все плохое из его жизни. И желание сравнивать тебя с кем-то. Дерзкие были мечты – слишком для такой девушки, как ты. Девушки, готовой умереть за веру, но не умеющей жить ради любви. Даже ради такой жалкой и беспутной, которую сама придумала. 
А ночью тебе приснился неясный, но отчетливо щемящий сон… ты помнишь только темноту и мерцание зеленых цифр на невидимом дисплее. И мамин голос в трубке, непривычно жесткий и низкий, велевший не звонить больше.
Его разбудили твои рыдания, и он разбудил тебя. Вспышка света. Его руки и успокаивающий голос, которому ты никак не хотела верить и не могла стряхнуть с себя эту липкую тьму. Не могла отключиться от «маминых» слов.
- Малыш, проснись! Это был просто сон. Тебе приснился плохой сон. Все кончилось.
Ты открыла глаза. Изображение плывет за пеленой слез, и ты не понимаешь, где находишься. Через несколько секунд вспоминаешь. Что сон, что явь – одинаково нереальны. Он обнимает, целует, гладит по волосам, что-то бормочет.
- Она сказала, не звони сюда больше, - всхлипываешь, но постепенно успокаиваешься, - мама… мамочка! Нужно их найти, они наверняка ждут меня и тоже ищут!
- Обязательно найдем, но попозже, малыш. 
- А где твои татуировки? – только сейчас заметила.
- Свел. Точнее, вырезал. 
Шрамы на груди. И крест – другой, не квадратный. Нормальный, православный. Даже в полусне и слезах ты борешься с желанием целовать эти шрамы и крест. Бог знает, к чему это приведет…
- Принести тебе водички?
- Не надо, я сама, - ты вскакиваешь и идешь на кухню. Он – за тобой. Сел на табурет и притянул тебя к себе. И вот ты опять сидишь у него на коленях, обнимая его за плечи, перебирая волосы. Почти как тогда, но спокойнее. Не волнуешься ни о чем. Не боишься лишних слов, движений и нехватки аргументов. Только своих порывов – по-прежнему.
- Малыш, тебе здесь плохо? Ты не хочешь остаться со мной?
Почему ты никогда не можешь ответить на вопрос однозначно? Ты бы сидела здесь вечно, если б это мгновение не кончалось. Но рассудок велит иначе. И вера. Как хотелось сказать – я люблю тебя. Тихо-тихо. И ласкать, целовать… но это хуже той гибели, к которой уже подготовилась. За ней была вечная жизнь, а тут - потеря всего, может быть, себя и неизвестность. Медленная, но верная смерть.
- Малыш, ты мне очень нужна. Я серьезно болен и не знаю, сколько мне осталось. Но пока я здесь, я позабочусь о тебе. Отец Виктор сказал, ничего не проси. Ни жизни, ни здоровья, ни любви. Только времени на покаяние. Семьей раз пробросался – второго шанса Господь не даст. И девочку обидел. Не сказал, найди, прощение вымоли. Я и не чаял отыскать. А ты говоришь, не виноват перед тобой. Господь не простил. Своих бережет, за них мстит…
Вы говорили всю ночь, а утром, едва ты заснула, он ушел на работу. Твой сон был спокойным и  счастливым благодаря этим матрасам http://spim.ru/shop/matras/180x200/. Ты уже полгода так не отдыхала. 
Его болезнь и твое здоровье. Бывает, чья-то смерть оживляет кого-то. И чья-то слепота отверзает чужие глаза. Его дом – твоя тюрьма. Ты будешь готовить и наводить порядок - нечем заняться, но тебе это в радость. Вторая жизнь, как новое рождение. Отсрочка встречи с Богом. Случайностей не бывает…
 
Бородулина Кира, г. Тула 
 
« Пред.   След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал