Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Творческая Свеча arrow Сердцетрясение (окончание)
Сердцетрясение (окончание) Печать E-mail
01.08.2015 г.
Начало статьи. Решили послушать стихи Алексеева. Фима взяла отгул на работе, а у Макса график свободный. Высокая поэзия звучала под аккомпанемент оркестра народных инструментов, но не того, что был на выставке – теперь народу на сцене больше, чем в зале. Читал как сам Алексеев, так и актеры драмтеатра.
- Пафосно слишком, не люблю театр, - вздохнула Фима.
- Я тоже не очень, - признался Макс, - лучше, когда читает сам автор.
Но Алексеев свои стихи периодически забывал или терялся в бумажках. Некоторые стихотворения превратили в песни и исполняли несоизмеримо залу громко и академично.  Сосед справа комментировал речевые ошибки ведущей, что Макса порядком раздражало. Юбиляр, однако же, посчитал, что вечер удался. А что он еще мог сказать?
- Посидим в кафешке? – спросил Макс Фиму, когда они вышли на улицу. 
- Можно. 
Он не мог ответить себе на вопрос, чего хотел добиться этими встречами. Казалось, обоим ясно, что смысл общения исчерпан, но мотивы у каждого свои. Она не стала его любимой женщиной – по сути, любимая одна в его жизни, а остальные – ее тени. Но определенно, Фима была самой необыкновенной девушкой.
Сходили в кино. 
- Программу выполнили, - улыбнулась девушка.
- И что, хочешь сказать, можно расставаться?
- А мы и не сходились вроде…
- Тогда почему бы не проводить некоторое время вместе?
- Его не проведешь…
Так они раньше и переписывались, привыкли к остротам друг друга и знали чего ждать. Едва разговоры становились серьезнее, Фима замыкалась, а Макс, до того момента напористо излагающий свою позицию, тушевался и не ведал, как продолжать. Она словно захлопывалась в своем мире и как тогда в кафе, отключалась от внешнего, переваривая случившееся или услышанное. А Максу становилось больно и стыдно, будто он сказал что-то не то, или невольно обидел девушку. 
Так Фима замкнулась, когда он сказал, что не празднует Пасху. Оная приближалась, но для него это обычное воскресенье. И в благодатный огонь не верит, «как человек, немного знающий физику».
- А я, как человек, знающий Бога, убеждена, что Ему не составит труда отменить созданные Им же законы. Вообще, в этом легко убедиться – поездка в Иерусалим тебе по средствам. Просто увидев, поверишь, и тогда придется менять жизнь… 
- Это еще вопрос…
- Только не работай в праздник, - попросила она.
- Я уже зарекся работать в воскресенья и праздники. Проведешь этот день со мной?
- Вряд ли. Лучше на светлой седмице встретимся. 
И больше ничего. Не сказала, пойдет ли на службу, посетит ли крестный ход. Никогда она не озвучивала своих планов, и даже когда напрямую спрашивали – виртуозно уходила от ответа. Он не понимал, к чему такая скрытность и много раз собирался спросить, но то забывал, то случая не представлялось, то не решался. 
Во вторник светлой седмицы они гуляли по парку. Тому самому, где встретились после выставки при известных обстоятельствах. Только теперь день, и значительно потеплело. Фима улыбалась и часто смотрела в небо. Макс глядел на нее исподволь. Фима лучилась какой-то особенной красотой, независящей ни от чего, кроме душевного состояния. 
- Предсказуемая встреча, красотка! – Макс не помнил и не видел, как появились два типа, которых Фима уложила в тот приснопамятный день. – Христос воскресе!
Все произошло слишком быстро, он ничего не успел понять. Только-только раскрылась давно заколоченная душа навстречу солнцу и ветру новой весны, навстречу надежде…
Фима бесшумно опала – сначала на колени, потом опустилась на зеленеющую траву возле дорожки. Держалась за правый бок, между пальцами сочилась кровь. Те двое исчезли. В парке будто нет никого. Максиму казалось, все происходит не с ним и не с ней, все понарошку, он смотрит какой-то страшный фильм или сон. Фима начала стремительно бледнеть, губы пересохли, взгляд остановился в одной точке, но там решительно не на что было смотреть.
Как в тумане Макс вызвал скорую и милицию. Снял  куртку и, скатав в рулон, положил под голову девушки. Сжимал ее слабеющие руки и твердил, что все будет хорошо. 
- Да, - она улыбнулась, - теперь все будет хорошо…
- У нас с тобой все будет хорошо, - настойчиво повторил он.
- У тебя тоже все будет… пока псалтирь читать нельзя, но помолись обо мне. Как умеешь. Наверное, это наглость, но мне не страшно… все равно помолись. 
Из ее глаз катятся слезы и теряются в волосах. 
- Малыш, потерпи немножко, - бормотал он как заклинание, и его слезы падали на ее лицо. – Все будет хорошо… 
Отпевания на светлой седмице праздничные – с обычными их роднит только «Со святыми упокой» и «Со духи праведных». Остальное – сплошное Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!
Победа над грехом, над смертью и адом.
 И все у тебя, конечно, будет хорошо, Серафима… как и мечтала, как он и обещал.
Бородулина Кира, г. Тула 
 
« Пред.   След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал