Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Творческая Свеча arrow В погоне за чудом (ч.6)
В погоне за чудом (ч.6) Печать E-mail
17.08.2015 г.
Часть 5. Когда Виктора выписали, его мать устроила праздник. Типичное русское застолье с телевизором – в дальнейшее Лару не посвятили. Впрочем, она подозревала, что на этом фантазия хозяйки закончится. Еда призвана заменить все развлечения. Те, кто повидал мир, брюзжали на немцев – дескать, не накормили и вообще у них скудно. Даже не потрудившись представить, что немцы собираются для общения, а еда или чаепитие – лишь сопровождение. Лара знала, Виктор тяготился решением матери. Можно понять – он по-прежнему безмолвен. А Лара подозревала, что при молчании виновника торжества, один повод сменится другим.
- А знаете, господа, избранница моего сына – начинающая писательница! – не преминула сообщить будущая свекровь.
Взоры собравшихся устремились к Ларе. Та удостоила публику лишь едва заметным кивком и сдержанной улыбкой, не показывающей зубы.
 
Читайте также: Если у вас проблемы с зубами... и вы не знаете куда обратиться? Здесь http://www.dentalfantasy.ru/lechim-vzroslykh/lechenie-zubov-pod-narkozom/ отлично и не очень дорого могут решить вашу проблему. Обращайтесь к профессионалам...
 
Телевизор не включили, внимание гостей не рассеялось. Стол сервирован изобильно, но неоригинально. Эта Лара любила всякие затейливые салаты в виде подсолнухов, болгарские перцы фаршированные яйцом, самодельные майонезы и коктейли. 
- Правда?! Значит, у нас есть повод поздравить и будущую невестку! – пронзительный женский голос.
Звон бокалов, молчание.
- Когда же выходит книга?
- В сентябре, - нехотя отозвалась Лара.
- Право, милочка, для столь юной особы вы как-то мало радуетесь такому знаковому событию!
- Я уже не столь юна, - Лара слышала, что звучит жестко и холодно.
- Милая, на вид вы совершенное дитя! Никогда бы не дала вам больше двадцати двух!
- Я и не возьму.
Мужская половина оценила шутку.
- Это все потому, что нет во взгляде цинизма и бабьей прожженности! – хохотнул отец Виктора.
К нему Лара с первого взгляда прониклась симпатией. 
- Поверьте, Ларочка, мужчины это ценят!
- Смотря какие, - отозвалась девушка.
Виктор звякнул вилкой о тарелку. В остальном угрожающе тихо.
- Знаете, я всегда полагала, что писатели – люди более красноречивые и компанейские. Произносят тосты в стихах, сочиняют эпиграммы… - повела речь одна из толстых дам.
- Вы ошиблись. Это ораторы. Писатели пишут, а не говорят. И вообще, народ весьма скучный. Только посмотрите, как они мямлят по телевизору!
Виктор сидел как на иголках. Потерянный, бледный, немой. Он не мог защитить Лару, прекратить разом эту дурацкую травлю – не показывать же всем написанные на экране речи! Он только сжимал ее руку, и по его взгляду Лара все понимала.
- Кстати о телевизоре, - оживился папа, - может, включим? 
Кто-то за, кто-то против. За обсуждениями о Ларе забыли. Посидев еще минут десять, она выскользнула из-за стола. Виктор вышел следом.
- Я тебя покину, мне нужно встретиться с подругой. 
Ложь, - говорили его глаза. Конечно, врать нехорошо. Но и служить мальчиком для битья Ларе тоже не хотелось. В двадцать и стерпела бы, но все-таки разница ощутима. Она с трудом верила, что когда-то ей была свойственна болезненная стеснительность, что считала себя непроходимой дурой из-за отсутствия красноречия, а уродиной – из-за отсутствия груди. Все прошло. Теперь она писатель. Важнее президента. Характер эпохи. Оракул времени, на шаг впереди. Проповедник вечных ценностей и генератор идей. Пускай другие пустословят об одном и том же – ее слова вечны. Топором не вырубишь. А пока слово звучит в присутствии толпы – его несложно передернуть, переврать на свой лад и обвинить изрекшего во всех смертных грехах. Лара слишком хорошо знала цену словам и относилась к ним с уважением. Как строитель к ДСП, кирпичам и сайдингу. Теперь она поняла, что молчание – это не бич, не лень, не скудоумие. Это Божий дар, помогающий сохранить концентрацию мысли. Чтобы на бумаге смотрелась свежей и полной сил. Как никогда прежде она ощущала, что нашла свое призвание. 
- А на счет поездки можешь ничего родичам не объяснять, я скажу. 
Он помотал головой. Поднял указующий перст, скосил глаза на планшет, с которым не расставался, и кивнул. 
- Ясно. Как знаешь. 
Она подалась вперед – поцеловать на прощанье, но Виктор перехватил ее и выволок в коридор. Такие поцелуи давно перестали его устраивать. А другим – домашние не свидетели.

Шелест колес и подсвеченная желтым лента дороги. Зелено-красные огоньки на приборной панели. Женька дремала, откинув переднее сиденье. В салоне орала тяжелая музыка, чтоб Стас не заснул. До какой-то поры спутница развлекала его разговорами и пением, но вскоре выдохлась. 
- Надо было выехать в шесть утра, а не на ночь глядя, - зевнула она.
- Тогда бы на литургию не успели, - отвечал Стас, не поворачиваясь к ней.
А это так важно? – ее молчаливый вопрос.
Для верующего нет вопросов, а для неверующего нет ответов.
- Перебирайся на заднее сиденье, отдохни, - предложил Стас.
Женька заупрямилась, хотя сама не знала, почему. Машина большая, она вполне поместится. Но как-то это непорядочно, что ли…
- Тогда как стукнет восемнадцать – бегом в автошколу! – он улыбнулся и быстро глянул на нее. – Будем меняться.
Он столько хотел ей показать, у него уже планов громадье. А она пока не понимала, хочет ли узнать и увидеть его мир. Все слишком стремительно менялось, не успевала переваривать впечатления.
- Сам-то каким приедешь на службу? Надо остановиться и хоть немого поспать.
- Не волнуйся, все в порядке вещей. 
Ладно, он же большой мальчик, не ей учить его жизни. Видела недавно его сестру. Красивая, миниатюрная девушка, с такими же, как у Стаса глазами и волосами. Только взгляд очень печальный. И просканировав Женю, казалось, не одобрил выбор брата. Конечно, дите совсем. Женя знала, что даже не семнадцать не тянет. Она и в тридцать не будет выглядеть так, как иные в ее теперешнем возрасте. 
Аня заходила на базу, спрашивала, как продвигается работа. Брат сказал ей, что Женя очень занята и не факт, что сможет продолжать репетиции.
- Ладно, если что, помогу, - сообщила она уставшим голосом. 
Женька успокоилась. Засомневалась только, справится ли Аня с материалом за несколько дней, но Стас заверил, что сестра очень способная.
- Небось, ты ее учил?
- Не то что бы… у нас разница в возрасте небольшая, мы учились вместе.
Раньше Женя очень боялась, что ее начнут судить по брату. Или относиться с показным уважением благодаря его авторитету. Но недолго ей суждено было оставаться сестренкой Дрона. Потом она стала Женей Дроновой, и лишь некоторые уточняли, не в родстве ли она с тем самым Дроном. Ее не задевало, брат ею гордился. Но если бы играть не умела, фамилия не спасла бы. 
- Ничего, выйдешь замуж, и проблем не будет! – смеялась золовка. 
Одной Дроновой меньше станет… грустно становилось от этой мысли. И так захотелось повидать брата! 
За ночь сделали пару остановок у заправок, и пока Женя гоняла чай, Стас спал на заднем сиденье. Просил растолкать его через полчаса, но Женька не смогла. Ходила кругами, дышала прохладным ночным воздухом. Сирень уже отцвела, вишни и яблони облетели. Чуть поодаль от трасы заливался соловей. Когда гулять надоедало, Женя забиралась в машину, и Стас просыпался. Ругал, что не разбудила раньше, выходил за кофе. Неизвестно, помогали ему плоды пота африканских невольников, но эксцессов не было. 
- На обратной дороге можно будет не спешить, - позевывал он, - или купить энергетик.
- Еще чего! – буркнула Женька. Порой она себя не узнавала – неужто любовь превращает даже брутальную девицу в курушку и зануду? 
В монастырь приехали ровно в восемь. Женька хоть как-то спала, и то чувствовала себя неважно. А Стас выглядел намного бодрее. Половину службы девушка просидела на лавке, ощущая себя неловко в джинсах. Ее спутник стоял как вкопанный, и казалось, вовсе не присутствовал в этом мире. Женя понимала немногое – разве что оценила красоту пения и убранство храма. Вспомнилась история, которая раньше вызывала недоумение. Жена брата вроде тоже в монастырь ездила, с каким-то старцем общалась. 
- Спрашивала, небось, стоит ли со мной связываться, - отшучивался Вадим.
Женя тогда и не любопытствовала. Лин ей нравилась, и когда брат выбросил из головы старые привязанности, заметил, что вокруг есть другие люди. Даже совсем близко. И очень его любят. Женька если и хотела видеть кого-то рядом с братом - только Лин. Почему-то все называли ее Лин. Настоящее имя редкое и непроизносимое. И вот, одной Дроновой стало больше. Жене было двенадцать в ту пору. Подруги, которым уже довелось погулять на свадьбе, рассказывали об этом совсем не то, что увидела она. Про венчание никто не говорил, а главным было это. И оно произвело на девочку некоторое впечатление, хотя она не могла объяснить, чем именно. Храм небольшой, а потому казался под завязку набитым рокерами. Многих Женька знала. Был, конечно, и Даня. Потом поехали к нему в гараж и каким-то чудом там поместились. Женьку никто со счетов не сбрасывал, и не было ощущения, что из вежливости таскали с собой. В Данином гараже сбацали пару песен, выпили коньяка (разумеется, взрослые) и поехали в кафешку – просто перекусить, без всякой развлекухи. Вадик знал, что мама себя готовкой не обременит, а невесте и вовсе не до этого. Поели и пошли гулять дальше. Вечером выползли в клуб, где Дрон когда-то играл со своим трио. В тот вечер зажигала команда Риза. Женька не попала – поздно уже, родители не пустили. 
Хорошая, теплая свадьба. Пожалуй, если и выходить замуж, то только так.
Мама говорила, что у Вадима голова кругом от любви не шла – он просто оценил отношение Лин к себе. У Лин, впрочем, тоже не шла. Она любила его много лет, без надежды на взаимность или сама того не осознавая. Тогда Женька не ведала этих тонкостей, а теперь было бы интересно поговорить с Лин об этом. Продолжение...

 
« Пред.   След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал