Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Творческая Свеча arrow Обыденная жизнь (ч.2)
Обыденная жизнь (ч.2) Печать E-mail
15.10.2015 г.
Часть 1. В марте появилась Аня – 32-летняя женщина, администратор в гостинице, которой понадобилось выучить английский, ибо с приезжими иностранцами приходилось общаться ей. Репетитора порекомендовала мама Вадима – они подруги. Аня когда-то учила в школе английский, но это все равно, что «лет я пять я начал заниматься гимнастикой, но вскоре бросил…». Пришлось учить Аню с начала, по учебнику для пятого класса, диалогам с переводами и самодельным упражнениям. Аня отнимала у нее больше всего времени, но приносила больше пользы и удовлетворения. Не филонила, все задания выполняла, относилась к учебе ответственно, занималась регулярно и вскоре сама заметила прогресс.
 
Вообще тяжело учить того, кто старше: чувствуешь дистанцию, неловкость. Аня обращалась к ней на «ты», а она не могла ответить тем же, хотя новая ученица того же возраста, что ее сестра. Звучит, наверное, дико, но со своей стороны фамильярности она больше не допустит - хватит Максима и горького опята с Наташей. А малышня – только по имени-отчеству теперь к ней обращается. Еще надо отучиться благодарить за деньги. Она просто по инерции говорит «спасибо», а никто и не отвечает. Видимо, создается впечатление, что ей эти деньги нужны, как воздух, а человек, дающий их, автоматически приобретает власть над ней и может относиться как к чму. Хватит уже. Она заработала эти деньги, она возилась с заданиями, сама их придумывала, распечатала, тратила время и краску в принтере, отжимала последние соки своей фантазии, которую могла бы употребить на писательство. Она старалась сделать что-то оригинальное и интересное, выкладывалась по полной. Они благодарить должны, что берет так мало. Хватит унижаться. Она профессионал, и это теперь ее работа, в которой недостатка не будет. Остается побороть эту дурацкую неловкость перед старшей ученицей. Если сама пришла с просьбой чему-то научить – надо учить и поувереннее.
 
Вот так насыщенно прошел год. Она начала ощущать себя учителем, поверила в свои силы, стала лучше понимать, что делать и как. Она зарабатывала от восьми до одиннадцати тысяч в месяц, и с ее скромными запросами это даже слишком хорошо, поэтому можно потратиться на нужные вещи. Как-то незаметно преподавание стало ее работой, и она находила в ней ряд плюсов: не нужно рано вставать, ехать куда-то, давясь в общественном транспорте, восемь часов торчать в офисе за компом рядом с ненужными людьми. Она с некоторой радостью предпочла общение с детьми общению с людьми, хотя и к детям она не чувствовала особой любви. Она вообще мало что любила в этой жизни. И мало кого. Но все-таки общение с детьми, даже самыми тупыми и противными, куда чище и радостнее общения со взрослыми. И вдобавок она сама себе хозяйка, деньги сразу в руки, и занятость минимальная. Кто еще может похвастаться тем, что любит свою работу? а ведь работа на то и работа, чтоб не любить ее, а рассматривать лишь как средство получения денег. Так же и она рассматривала свою, но из всех возможных работ эта устраивала ее больше всего. При ее образе жизни и с ее характером лучшего и желать нельзя.
 
Она допила кофе и посмотрела в окно. Подъехала белая «Волга» - Вадима привез дедушка. Она оставила пустую кружку на кухонном столе и пошла открывать дверь. Дворовый пес уже залился лаем на весь подъезд, встречая очередного несчастного малыша. В прошлом году ее учеников можно было разделить на три группы: 10-11 лет (Данька, Наташка, Вадим и Никита), 14-15 лет (Леха и Кирилл) и взрослые (обе Юли и Аня). Первая Юля по возрасту вписалась бы во вторую группу, но по уровню знаний относилась к взрослым, а другая Юля и Аня, в свою очередь, по уровню отнеслись бы к малышам, но по возрасту не подходили, так что взрослые формировали особое подразделение. Малыши первой группы были как на подбор из неблагополучных семей. Ребята постарше радовали домашней стабильностью и чисто мальчишеским безалаберным поведением, а взрослая группа радовала возможностью собственного развития и лингвистического роста. Теперь она отважилась бы взяться готовить человека к ЕГЭ или сдаче экзамена в аспирантуру или учить с нуля, а ведь раньше и подумать об этом не могла.
 
В этом году кое-что изменилось: Никита перешел в школу, где учился Данька, а значит, английский и для него начался с нуля, и пока не было необходимости прибегать к помощи репетитора.
 
- Уж с таким-то уровнем он и сам справится, - улыбнулся Данька, сообщивший ей сию радостную новость, - я надеюсь.
Она никогда не говорила Даньке, что Никита – тот еще тупица. Это претило педагогическому такту и чисто по-человечески нехорошо говорить Даньке такое о его друге. Пока им только десять лет, они не понимают, что значит тупой и острый, а со временем дороги разойдутся совершенно естественно. Она помнила, как это случается. Однако новость была действительно сногсшибательной, хоть празднуй освобождение!
 
Леха тоже не появлялся – значит, все в порядке, или Кирилл отдал ему свою тетрадку с переводами, и младший товарищ легко справляется с заданиями. Самого Кирилла и ждать не приходилось, и Бог знает, где он теперь. Первая Юля поступила в институт, и английский ей сдавать не пришлось. Другая Юля просто пропала, видимо, справившись с вступительным экзаменом в аспирантуру. Остались Наташка, Данька, Вадим и Аня. Этого вполне достаточно материально, а морально можно было оставить только Аню – от детей устала и в этом году яснее ощутила усталость. Пока были взрослые, была надежда на развитие, была иллюзия, что кому-то нужно то, что делаешь, что знания не пропадают втуне, что есть на них охотники. Обучая, учишься сам, но только если видишь отдачу. Детям ничего не надо – их привели родители, заплатили за урок и ушли. Привели отчасти потому, что больше некуда деть, а страх улицы в наши дни обострился. Отчасти потому, что нужна помощь по школьной программе. Делаешь задание и идешь на урок вперед. Эти задания можно сделать спросонья и даже с закрытыми глазами, они не требуют ни ума, ни практики, ни сноровки, ни каких-то дополнительных знаний. Не требуют подготовки к уроку. Она делает задания для пятого класса и получает за это двести пятьдесят рублей. Она терпит этих детей час, а они терпят ее – всего лишь очередную тетку с никому ненужным английским. Она чувствовала себя талантливым художником, который вынужден зарабатывать на жизнь раскрашиванием пепельниц. Никакого профессионального роста, сплошная деградация. Разве она не видела, во что превращаются школьные учителя, талдычащие одно и то же по тридцать лет? Сослагательное наклонение кажется им подлинным ужасом, а двенадцать времен глагола – лишними энергозатратами. Больше всего она боялась стать такой.
 
- Ну вот, как ты поддерживаешь свой английский? – спрашивала год назад первая Юля. Она провожала ученицу на остановку, поэтому они довольно много общались помимо урока. Юле было интересно слушать байки об институте, о студенческой жизни, об английском, о том, как сдают экзамены… вероятно, она относилась к ней, как к старшей подруге, а не как к учителю. Юля от этого не расхолаживалась, ибо знала, что обратилась к ней за помощью и что придется много работать. Да и у нее хватило сил не допускать фамильярности и держать дистанцию. Этому учишься со временем, даже если поначалу возникают проблемы. Продолжение...
 
« Пред.   След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал