Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Творческая Свеча arrow Обыденная жизнь (ч.5)
Обыденная жизнь (ч.5) Печать E-mail
19.10.2015 г.
Часть 4. Как-то на первом курсе в аудиторию зашла девушка из деканата, назвала ее фамилию и спросила:
 
- Ваши родители работают в сфере образования?
 
Она кивнула, и девушка пригласила ее в деканат, а там вручила красивую грамоту с просьбой передать родителю. В честь дня учителя. И в этой грамоте была такая фраза про слово гордое… приятно, хоть и чушь собачья. Слово может и гордое, а что с людьми сделали, во что превратили это слово и саму профессию?
 
Она закрылась на кухне и включила конфорку под чайником. Сколько денег папа угрохал на ремонт! И еще дешево отделался… все, что у него оставалось, все накопления на черный день. Трудно ему решиться жить без гроша за душой, но православная мама убедила его, что так правильно. Удивительно, что согласился. Вероятно, больше из иных соображений: когда-нибудь младшая дочь останется в этой квартире одна, и ей уж не придется ломать голову и изыскивать средства на ремонт, а можно будет просто жить. Если ей вообще светит такое – просто жить… уж кто-кто, а папа меньше всего в этом уверен. Что ей вообще в жизни светит? Удачно выйти замуж, с ее-то характером и умом да при таком образе жизни – вряд ли. Найти хорошую работу с инвалидностью и отсутствием мирских амбиций? Тоже вряд ли. Только перебиваться с пиццы на бэпэшку в гордом одиночестве. Пусть хоть квартира будет отремонтирована и не причиняет хлопот.
 
Она налила себе чай и вернулась в опостылевшую комнату. Рабочий кабинет и спальня. Классная комната и спортзал. Здесь она засыпала и просыпалась, здесь проводила свои дни, занималась с учениками, играла на синтезаторе, читала книги, слушала музыку… все здесь, безвылазно, каждый день, изо дня в день.
 
Как противно – подгонять дела под внешние факторы! пока родители бодрствуют – сидим за компьютером, не выключаем музыку, а соответственно, занимаемся тем, что не требует большой концентрации, ибо под музыку все-таки трудно сосредоточиться (например, читать книги на английском). Едим, смотря какой-то фильм, чтобы не терять времени. Музыки в жизни столько, что она порядком надоедает и уже даже не хочется ничего нового. А все самое интересное и вдумчивое остается на ночь – читать, играть, заниматься немецким. А ночь такая короткая! И в эти жалкие шесть часов надо впихнуть все, что в этой жизни дорого! Большая же часть дня проходит, чтобы пройти – без смысла и без следа.
 
Тяжело признаться, что все мешают – все люди, весь мир. Все самое важное свершается в одиночестве и понимается с ним же. Десять школьных лет она просидела одна – училась на дому. И тогда была предоставлена самой себе, потому что все работали. Тогда и режим был традиционным, тогда и не было потребности в великих свершениях. Только сиди у окна и жди учителей, а потом делай домашку, смотри видик и играй на пианино, что она терпеть не могла. Потом пять лет выхода в свет – институт! Сначала было занятно, в новинку. Потом стало тяжело, потому что много нагрузок. Потом прискучило, потому что люди оказались не такими хорошими, какими она считала их сначала (как узнать людей за десять лет затворничества?). Потом осточертело и стало все тяжелее выходить из дома и заставлять себя жить в этом мире, погружаться в его болото, втягиваться во что-то ненужное и неинтересное, а порой и  омерзительное. И вот, все вернулось на круги своя: она опять сидит у окна и ждет - только не учителей, а учеников. Они приходят и уходят, а она остается. Странно думать, что когда-нибудь они вырастут, уйдут из ее жизни навсегда, и на ней время оставит свои следы. Она уже не чувствует себя ребенком, хотя еще год назад было не так. Годы идут, жизнь с ними, где-то там, за окном. А она здесь. Все та же. Одна.
 
Вчера начала читать «Призрачного всадника», заказанного через интернет. Возможно, литература не даст ей деградировать. Пишет ударник и поэт группы «Раш» Нил Пирт. Она услышала об этой книге год назад, когда смотрела концерт  Godsmack на двд, купленном в подарок подруге. Концерт был почти акустическим, музыканты много общались со зрителями, и одна девушка задала группе вопрос: что вдохновило вас на написание песни Serenity? Салли ответил: книга Нила Пирта, ударника великой группы Раш (Салли с детства играл на ударных, поэтому к барабанщикам особое почтение и, как следствие, – разнообразная ритмическая секция). Эта книга, - рассказывал, Салли, - о том, как человек справился с потерей жены и ребенка посредством одинокого путешествия через всю страну, на мотоцикле. О своем путешествии он написал книгу. Она очень грустная, красивая и навевает подобные мысли…
 
После рассказа Салли ей захотелось прочесть «Призрачного ездока», но, разумеется, найти книгу на прилавках магазинов не представилось возможным. Пыталась отыскать в интернете, но там предлагали только купить, а не скачать. Купить что-либо через интернет она тогда не решилась. А год спустя, подключив безлимитку и потратив кучу времени на поиски подходящего интернет-магазина, заказала эту книгу. Разумеется, в оригинале – вряд ли ее вообще переводили, это явно не для широкого круга читателей. Вероятно, о ней знают поклонники «Раш» или рокеры, свободно владеющие английским.
 
Книга написана просто и понятно, но при этом образно и красиво, канадские пейзажи напоминают русские, читать приятно – как что-то родное. И в то же время то, о чем Нил пишет ужасно болезненно: как погибла его дочь, а потом жена умерла от горя. Читая, что  он пишет о себе и как справился с горем, она в очередной раз осознала, как здорово быть творческим человеком. Он превратил свою боль в прекрасную книгу, а не дал ей власти над собой. Пусть это случилось не сразу, но он знал верный путь. Музыка, записи, путешествие, в которое отправился один, не побоявшись одиночества (ведь принято бежать от боли в социум, а он поехал ей навстречу). Вывез свою «маленькую бедную душу на прогулку». Эта дорога его исцелила, вернула к музыке, к жизни, а жизнь подарила ему новую семью, новых любящих людей. А пока… этого еще не случилось, и ей приятно погружаться в эту щемящую атмосферу дорожного одиночества, страшных воспоминаний, осенней канадской природы (озера, леса, ели, свинцовое небо, безлюдные трассы)…
 
Когда читать надоедало, она ныряла в интернет, искренне жалея о потраченном на него времени, о сведенных мышцах, об уставших глазах и больной спине. Ужинала часа в четыре утра, а потом либо играла, воскрешая в памяти забытые видения, либо что-то писала, либо ходила из угла в угол по надоевшей комнате и о чем-то размышляла или говорила шепотом сама с собой или с воображаемыми собеседниками. 
Как было бы замечательно вывести свою бедную маленькую душу на такую вот прогулку! Разумеется, Нил Пирт сделал это со своей душой не для того, чтобы написать замечательную книгу, а чтобы выжить. Слава Богу, с ней ничего подобного не случилось – просто хотелось побыть одной, выбраться из этой комнаты и не на пару часов, а хотя бы на пару дней, отдохнуть от родителей, от себя самой в этой обстановке. Отключиться от времени и своей жизни. Вовсе не быть. Наверное, это странно – хотеть не быть. Принято ведь хотеть быть где-то, с кем-то, а для этого надо быть живым, то есть попросту быть. А как бывает, когда тебя нет? Отключиться от жизни на какое-то время, а потом с новыми силами вернуться и продолжать быть. Но это ведь настолько нереально, что даже не представить. Поэтому хотя бы о таком путешествии можно помечтать. Но чтобы совершить его, нужно иметь мотоцикл и необходимые физические возможности. У нее ничего этого не было. У нее не было какой-нибудь тети в каком-нибудь другом городе, которая была бы рада приютить ее на недельку. Вся родня, ее семья ютилась здесь, в этом районе, и от него не убежать. Некуда бежать. Не было и далеких друзей, притом настолько близких, чтобы можно было напроситься в гости. Да вряд ли бы она это сделала, даже если была бы возможность. Всю жизнь боится кого-то стеснить и кому-то помешать, а гости только это и делают с успехом. Не было даже секретного местечка, куда можно прийти хоть на полдня и остаться в одиночестве, но со всеми удобствами. Сейчас осень, какие удобства? В лесу или на крыше точно никаких, да на станции долго не просидишь, примерзая к лавке слушая поезда… единственное, куда она могла убежать  – в мир собственных сказок, стихов и песен, но она чувствовала себя слишком опустошенной и разбитой, чтоб создать очередной такой мир. По крайней мере, сейчас…
В шесть утра она выключала компьютер и ложилась спать. Еще один день закончился.
 
Бородулина Кира, г. Тула
 
« Пред.   След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал