Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Творческая Свеча arrow Сочинение студентки Иняза: "Как я провел практику" (Ч. 2)
Сочинение студентки Иняза: "Как я провел практику" (Ч. 2) Печать E-mail
03.12.2015 г.
Часть 1. На практику в специализированную лингвистическую школу хватило наглости пойти только у четырех: у меня, Наташи, Маши и Алисы. Машка любит Оззи Осборна и прочий рок-н-ролл, мультики и Интернет, а Алиса по непроверенным данным – дочь известного в узких кругах поэта. В общем, девчонки подобрались просто класс – не запаренные на шмотках и косметике, хорошо знающие английский и, конечно, им светило блестящее будущее, потому как они его заслуживали. Не знаю, как благодарить их за то, что они полностью написали имя-отчество учительницы, которая должна была нас ждать – Любовь Аркадьевна, вместо Клюшкиной оказалась Илюшкиной! Бог отвел, правда… а Наташке надо памятник поставить за умение исказить все на свете. Благодаря ей Любовь Аркадьевна до сих пор не может отделаться от партийной клички. 
Любовь Аркадьевна произвела впечатление конкретной дамы, которая говорит, что думает и думает прежде, чем сказать. У нее длинные темные волосы, которые она всегда носила распущенными и необычное лицо. Выглядела она очень эффектно, я бы никогда не дала ей сорок девять лет (о возрасте я узнала, заполняя бланки в канцелярии два месяца спустя). Мы с Алисой будем проходить практику под ее чутким руководством, у Машки здесь есть знакомая учительница, к которой она и попросилась, а Натус пошла знакомиться с Ниной Михайловной по совету Клюшкиной. 
На следующий день я приехала на урок своего шестого «А» - пока только смотреть. Клюшкина вела урок интересно и живо, но в то же время со спокойным и уверенным достоинством. Ребята мне очень понравились, вели себя хорошо, но не забито, видно, что им нравится учиться и общаться. Уже на следующий урок Клюшкина оставила меня приглядывать за ними, когда ей понадобилось отойти аж на пол-урока. Так мы и познакомились. Ребят восемь – группы маленькие, большой класс делят чуть ли ни на три части на урок иностранных языков. Шесть девчонок, двое мальчишек. 11-12 лет. Еще не переходный возраст, слава Богу. Проверяя их тетрадки, я заметила, что у каждого уже совершенно сформировавшийся почерк. В шестом-то классе? Оказалось, они каждый день выполняют письменные задания по английскому, наряду с устными. Пишут помногу, переписывают все упражнение полностью, хотя там и нужно только скобки раскрыть. Умеют все: писать, читать, переводить, диалоги составлять, краткое резюме делать, на слух воспринимают прекрасно - пусть пока не на уровне старшеклассников, но для их-то возраста это уже невероятно. 
Первый урок мой состоялся на следующей неделе тихо-спокойно, без нервотрепки и прочих эксцессов. Просто явилась я раньше Клюшкиной (она в снегу застряла), а ребята уже пришли. До того активными оказались, сами делали все, что надо, даже не пришлось их подгонять или диктовать, что делать дальше. Сорок минут пролетели как одна. Почему-то всегда была уверена, что педагогическая деятельность – это тихий ужас. Но в хорошей школе и с ребятами, которые хотят учиться не так страшно и плохо, оказывается. И почему все наши так боялись проходить практику в этой гимназии? Как узнали, что мы с Наташкой туда записались, говорили, перепишитесь пока не поздно, вы что, с ума сошли и проч. А мне кажется, наглость подруги нас спасла – ведь именно она предложила пойти в эту школу, мотивировав тем, что лучше работать с нормальными людьми, нежели с придурками, которым ничего не надо, а если мы и облажаемся, хоть сами чему-то научимся. 

Вообще многие из моих сокурсников, да и я, наверное, тоже, думали, что на практике будем по-другому одеваться – все-таки учителя, перед детьми маячим, своим примером их чему-то учим. Конечно, в некоторой степени мы все этому правилу следовали: минимальных мини или очень уж облегающих кофточек никто не носил, кольцами в голых пупках тоже не сверкали. Я каждое утро отчаянно боролась с привычкой надеть майку «Металлика» или «Айрон мэйден», хотя рука к ним так и тянулась. Но в остальном я не изменила себе: джинсы и свитер – хоть куда, к тому же большинство учителей в школе так и одевались. От гриндерсов и рюкзака я тоже не отказалась. Получилось, что за практику я так ни разу и не надела длинную черную юбку и замшевые сапожки – едва ли не единственные «приличные» вещи гардероба. 
В неделю у меня было пять уроков (школа-то английская). Ребята действительно казались удивительными: не загаженными пошлостью и грязью этого мира, как будто проходили мимо нее и не замечали, вели себя хорошо, к учителям относились с уважением (даже к практикантам), к мобильникам не прилипали ни на уроках, ни на переменах, задания выполняли. В общем, я была в шоке. А что, шестиклашки тоже разными бывают – в моей родной школе недавно был скандал из-за порнухи, снятой шестиклашками! 
На третьей неделе практики пришла ко мне методист по педагогике – та самая, которой я расписание относила в деканат исторического факультета. Был вторник, у меня урок в 9:20, я еще толком не проснулась. Холод собачий, по-моему, минус семнадцать. Вот и напялила черные штаны с подогревом, которые ношу уже пятую зиму и которые за это время успели истереться. К тому же, они мне велики (пардон за подробности, теоретически должны быть на талии, а практически сползали на бедра). Наряд дополняли убитые «гринда» и полосатая водолазка с отрезанным, но не подшитым воротом. И вот, прихожу я в школу, а педагогичка стоит у закрытого кабинета в окружении «моих» ребят. Как ни странно, я ничуть не волновалась и провела совершенно обычный урок, как и собиралась. Только ошиблась трижды: забыла спросить устную тему, которую кто-то из ребят должен был готовить к каждому уроку; не исправила ошибку, когда кто-то не так прочитал строчку в упражнении; и диктант словарный продиктовала не по порядку (в смысле, надо было четко по номерам слова диктовать, а я по настроению, поэтому, когда ребята переспрашивали какой-то номер, я долго выискивала его в своем списке). Узнав о таком произволе, Клюшкина прилюдно опустила меня и сказала, чтобы завтра я провела диктант еще раз. В общем, села в лужу и при ребятах, и при методисте. Ну, если признаться совсем уж честно, меня это абсолютно не напрягло. 
После моего – урок Алисы. Я хотела идти домой, сказав, что на Алисином уроке уже была на прошлой неделе, но методистам такое высказывание жутко не понравилось, а я не поняла почему. Они же просто хотели обсудить с нами промахи и опустить обеих разом, вот оно что! Конечно, они так не сказали, это я потом догадалась. А сказали они: «Ну и что, что была? Вы должны присутствовать на уроках друг друга, учиться друг у друга!» Сказано это была таким раздраженным тоном, что провалиться хотелось – от тона как такового, а не от сознания собственной тупости, которое меня так и не посетило. Наверное, я впрямь наивная дура, которая не умеет общаться с людьми, не понимает, чего они от нее хотят и о чем не могут сказать прямо. В школе не училась, откуда мне знать, что там принято и какие там люди? Я училась дома, и ко мне приходили не столько учителя, сколько хорошие люди, которые уже не стеснялись быть собой, и которым не приходилось думать о всякой ерунде, напрягавшей их в школе. 
Алиса начала нервничать. Мы перебросились парой слов на перемене, пока методисты куда-то смотались. Алиска прочла мне записи педагогички, оставшиеся на парте. О моем уроке она написала, что я хорошо и по-доброму общаюсь с ребятами, они не чувствуют себя зажато, свободно общаются… ну, значит все не так плохо.
Алиса по сравнению со мной – картинка: одета с иголочки, аккуратная и подтянутая, весь урок провела стоя, все шло как по маслу, слаженно, как в хорошем механизме, никто даже не понял, что она волновалась. 
После Алисиного урока мы вчетвером сели в кружок и стали анализировать по схеме «обстебай себя сам» - на этом этапе тебе дают слово, расскажи, что удалось, что не удалось, что успел, что нет, и вообще какого ты о себе мнения как об учителе. Потом обстебывают тебя (правда, сначала пытаются похвалить, если есть за что). Мне педагогичка сказала примерно следующее:
- Очень хорошо, что вы знаете всех по именам, что нашли контакт с ребятами. Они не стесняются высказываться, проявляют активность, в общем, им интересно учиться….
«Еще б они меня стеснялись, - подумала я, - из меня грымза, как из НН футболист».
Ругани на мою долю уже не досталась – все свои лажи я признала сама. Про Алису сказали, что у нее «более наступательная позиция», потому что за урок она ни разу не присела. После того как Клюшкина рявкнула на меня за то, что я весь урок сидела... без комментариев. Продолжение...
 
« Пред.   След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал