Забыли пароль?
далее следует некоторая информация...



СВЕЧА - Главная arrow Публикации (Статьи) arrow Творческая Свеча arrow Сочинение студентки Иняза: "Как я провел практику" (Ч. 4)
Сочинение студентки Иняза: "Как я провел практику" (Ч. 4) Печать E-mail
07.12.2015 г.
Часть 3. Помню, сидела я дома и наслаждалась одиночеством. У меня был выходной. За окном падал снег, я сидела на кухне в тишине и пила чай. Тут позвонила Натус и сказала, что к ней на урок пришла психологичка, но обломалась – ребята писали контрольную. В общем, подруге пришлось пригласить ее на другой урок, в субботу. Полезная информация заключалась в том, что тетрадочку по практике пора заполнять.  Наташка с таким жаром проорала «срочно», что я тут же села сочинять всякую лабуду для этой тетради. Во истину, за четыре года пассивной практики сочинять нас научили! Возможно, именно поэтому я пишу всякие рассказы – дело-то привычное! За вечер я заполнила все, что могла, пока вдохновение не покинуло. А на открытый урок Наташки должны были явиться и мы, практиканты. 
В ту субботу я провела урок у маленьких французиков, вымоталась окончательно, хотя это уже не первый урок с ними. О первом даже вспоминать не хочу, кошмар на улице вязов. 
В общем, на седьмой (открытый урок Натальи) пришли я, Алиса, Клюшкина, разумеется, Нина Михайловна и психологичка. Наша мощная комиссия разместилась за задними партами. Наташка заранее договорилась со своими обалдуями, чтобы они встали, приветствуя ее, чтобы вели себя хотя бы нормально, и называли исключительно по имени-отчеству. Получилась такая картина: мы треплемся с Алисой, Нина трындит с Клюшкиной, психологичка сидит одна, с ней никто не болтает, и она прожигает Натаху въедливым взором целый урок. Наверное, психологичке было грустно сидеть  вне компании, поэтому она сорвала зло на подруге, критикуя ее урок безжалостно. А урок был, на мой взгляд, неплохой – наверное, лучшее, на что способны эти «дети». В диалогах они ляпали такие ошибки, которых мои шестиклашки уже не сделали бы, а Наташа явно витала в облаках и не исправила ни одной. Хорошо, что Клюшкина общалась с Ниной, а то высказала бы практикантке еще пару ласковых.
 
После урока нас заставили высказаться. Благо Алиса оказалась разговорчивее, я сказала, что все уже было ею упомянуто и отмолчалась. Ну не могу я ругать своего друга, тем более такой отстойный класс ей достался! А психологичка распалилась: какие у вас цели, какие задачи, почему вы им сказали «доброе утро», когда уже час дня, вы плохо просчитали время, в конце урока делали какие-то бессмысленные задания, а вот ваша манера вести урок полусидя… Клюшкина добавила про домашнее задание, написанное на доске по-русски и вдруг выдала, обращаясь к Нине:
- Ну, вообще как-то мало творчества на уроке, все по учебнику, все скучно. Вот у меня девочки что-то разрабатывали, какие-то упражнения составили, в общем, творчески подошли к вопросу…
Нина подскочила, открыла шкаф, выудила какую-то распечатку и, показав ее Клюшкиной, заверила, что Наталья тоже не филонила и все тут разрабатывала. Клюшкина бесстрастно проглядела бумажку, вернула ее Нине и больше ничего не сказала. 
Позже, когда мы с подругой шли к остановке, пересекая площадь, я пробубнила:
- А ведь я ничего не сочиняла, никаких дополнительных упражнений, все по учебнику гнала...
- Так ведь и я не сочиняла! – расхохоталась Натусик. – Нина какую-то левую распечатку ей подсунула!
Мы гоготали на всю площадь, думая о том, как учителя друг перед другом выделываются, у кого практиканты лучше работают. 

В общем, все кроме педагогички поставили мне «четверки» за практику. С психологичкой особая история. Я провинилась перед ней, потому что не отнесла расписание на кафедру. Ну откуда я знала, что надо его куда-то относить, мне никто ничего не сказал, а староста я впервые, никогда с этим не сталкивалась. Педагогичка-то ко мне сразу после конференции подошла и обо всем сказала, я думала, они с психологичкой свяжутся, информацией обменяются. Все шишки заслужено полетели  на меня, еще было жутко неудобно, потому что я девок подставила, и им тоже пришлось бегать к этой мымре раз пятнадцать. Особенно прицепилась она к Наташке, уж не знаю почему. У нее единственной была на уроке и так доставала потом! Цеплялась буквально к каждому слову, написанному в этой дурацкой тетрадочке. Не знаю, почему мне повезло больше – она меня только один раз отправила, а на второй раз уже поставила четыре. 
Еще веселая история была с методистом по французскому, той самой Даниловой. Я специально не отнесла расписания по французскому на нашу кафедру, боясь, что эта грымза придет на мой урок (она же, как раз нам втирала методику преподавания второго языка малышам, а я вела во втором классе!) Только представлю, как она пришла бы, пялилась бы на меня все сорок минут едким взором, а потом высмеивала противным голосом, размахивая руками, говоря примерно следующее:
- Новую фонему надо объяснять так, чтобы ученики успели наслуууушаться, нужно боооольше и дооооольше пример задавать! С новой лексииииической единицей нужно срааааазу придумать кучу предложений, чтобы они это новое слооооово запооооомнили! Грамматика преподносится тооолько на базе знакоооомого лексического материала! Вот если бы вы ходииииили на все занятия, вы бы сейчас таких ляпсусов не допускаааали! Зачет я вам вообще-то подариииила, а так, больше тройки ваша работа не цеэээнится! 
Аж противно. Хорошо, что она не пришла. Только после практики нужно идти к ней самой, и характеристику она напишет. Уж она напишет! 
На последней неделе практики (на неделе весенних каникул) мне позвонила Полина и сказала, что надо нам к Даниловой подойти, у них с Лерой методист тоже она, они у нее уже были. Оказывается, что это не та Данилова! Не Ирина Сергеевна, а Юлия Сергеевна, сестра младшая нашей мымры! Камень с души упал. 
- А она вообще как? – спросила я. – Такая же вредина?
- Не-э-эт! – засмеялась Лина. – Она намного моложе, намного спокойнее – настоящая флегма. Мне кажется, что ее вывести из себя вообще невозможно. У нас с Лерой она тоже на уроках не была, характеристику одинаковую написала, оценки поставила. Так что позвони ей, договорись, - Лина продиктовала мне телефон, - только не падай, когда услышишь ее по телефону – у них с сестричкой голоса абсолютно одинаковые! 
Весь вечер я названивала Даниловой-младшей, но ее не было дома. После четвертого звонка, ее, видимо, мама потеряла терпение и дала мне номер сотового, на который я тоже с трудом дозвонилась. Хорошо, что сидела! Услышав ее «Алло», я чуть не упала. Действительно, настолько похожих голосов трудно себе представить!
- И где вы раньше были? – растягивая слова в манере сестры, и с ее же нажимом поинтересовалась Юлия Сергеевна. 
Я что-то брякнула в ответ. В общем, мы договорились на следующий день встретиться около кафедры второго иностранного. 
Мы с Наташкой приехали в институт  к назначенному времени. Данилова-младшая оказалась крашеной блондинкой, и производила более приятное впечатление, чем ее сестра. Кроме голоса никаких сходств я не обнаружила. Мы оставили ей наши тетрадки, чтобы она написала характеристику, и обещали вернуться с красивым конспектом урока, который ей нужно предоставить кафедре. 
Еще мне предстоял веселый разговор с Клюшкиной по поводу бумажек. Она назначила нам всем встречу на неделе каникул, в ее кабинете, с целью заполнения тетрадочек. Когда я пришла, у нее сидела Алиса, которая, видимо, уже успела чем-то ее прогневать. Клюшкина держала себя в руках до поры до времени. Я сидела за партой в ожидании своей очереди. Потом пришла Натаха (ее дневник по практике был у Клюшкиной, и она уже должна была его заполнить). Что случилось у них с Алисой, я так и не поняла. Алиса стала собираться, в этот момент Клюшкина спросила у меня, как дела с документацией. Ну, я и ответила, что НН сказала, чтобы Клюшкина сама внесла данные учителей, с которыми мы работали на практике в соответствующий бланк. Тут Клюшкина не выдержала:
- Что вы такое говорите! Я с НН не первый год работаю, неужели она такое сказала?! Что вы из меня какую-то студентку делаете! – и, схватив лежавший на столе практикантский дневник Натальи, Клюшкина запустила его в свободный полет. Проехавшись по поверхности стола, тетрадка приземлилась на пол со звонким шлепком. Наташка, сидевшая рядом со мной, выпучила глаза и даже чуть-чуть приподнялась на стуле, но ничего не сказала. Клюшкина, продолжая что-то говорить в мой адрес, подняла дневник и положила его на стол. 
- Ладно, идите уже, вы мне и так все нервы вымотали! Можете прям сейчас пойти в канцелярию, взять папку с данными и заполнить все сами. Неужели это так трудно? – более спокойным тоном заговорила Любовь Аркадьевна. 
- Просто я плохо вижу, НН, видимо, мне не очень доверяет, поэтому попросила вас, - я попыталась как-то объяснить ситуацию.
- Зачем она тогда тебя старостой сделала? – этот вопрос и меня очень интересовал! 
- Просто у меня она вела английский на втором курсе, она меня знает, а остальные девчонки ей незнакомы. 
- А-а-а. Ну, могла бы Алису сделать старостой, она ответственная, - буркнула Клюшкина. Серьезный камень в мой огород. НН тоже считала меня ответственным человеком и старостой сделала, потому что доверяет и знает, что подруга поможет разобраться в чем-то, если возникнут проблемы. Разумеется, я уже задала НН вопрос о том, почему она меня старостой назначила, вот она и объясняла. И добавила еще, что в жизни пригодится. Терпеть не могу документацию, чтоб ей провалиться! 
И мы с Наташкой пошли в канцелярию, я вежливо попросила мегеру-секретаршу предоставить мне папку с данными, а потом с этой папкой мы поперлись в учительскую, и подруга стала выискивать все нужные данные, диктовать мне. Одна я с этим возилась бы часа два, не меньше. Папка огромная, пока все найдешь… только адресов Натус не нашла, сказала, что их тут нет. Я взяла папку и нехотя поплелась к канцелярии, спрашивать, где можно достать адреса учителей. В бланке для этого есть графа, значит, нужны. В канцелярию зайти, слава Богу, не пришлось, ибо в коридоре я встретила Клюшкину, которая с улыбкой поинтересовалась, все ли нормально. Я ответила, что не все, адресов, мол, не хватает.
- А, лапуль, это вот здесь, - она забрала у меня папку, открыла где-то на середине, вытащила из файла листы с данными и перевернула несколько страниц. Обалдеть, - подумала я. Во-первых, потому, что мы – полные идиотки, раз до такого не додумались, а во-вторых, это «лапуль», хотя не далее как десять минут назад Клюшкина меня чуть не убила. 
Вернувшись в учительскую, где Натусик болтала с Машкой об аниме, я обрадовала ее полученной информацией о нашем идиотизме. Пришлось ей опять листать файлы, да еще и вытаскивать бумаги их целлофана, листать и запихивать обратно. Адреса я вносила не в бланк, а в записнуху – потом перепишу красиво. 
Два дня спустя я отнесла эти бумаги в сектор практики, а зарплату учителя получат только через месяц, по моей милости. Надо было раньше заполнять. НН любезно проводила меня в этот самый сектор, боясь, что я заблужусь или опять что-то перепутаю. Пока мы шли по коридорам института, я сказала НН, что Любовь Аркадьевна не одобряет меня в качестве старосты.
- Что думает по этому поводу Илюшкина мне глубоко безразлично, - как всегда немного резко, голосом «без соплей» сказала НН, - я сама знаю, кого мне назначать. Ладно, моя хорошая, в следующем году я тебя от этого освобожу, раз тебе так тяжело.
Зайдя к Чеботаревой, которая отвечает за практику и всю документацию, НН начала ей рассказывать, что Илюшкина совсем распоясалась, аж дневниками кидается. 
- Надо все-таки уметь держать себя в руках, коль уж с детьми работаешь! – кипела НН.
- А я знаю, почему она так разозлилась, -  сказала Чеботарева, - Ей племянник декана только недавно отнес зарплату за осеннюю практику. Полгода нес, видите какой раздолбай!
В общем, зарплату я привезла Клюшкиной через месяц. Встретила она меня более чем радушно, с улыбкой, спросила как дела. Вот как деньги действуют на людей! Хотя по сути – копейки. Клюшкина получила больше остальных учителей, так как у нее было целых два практиканта, плюс ей начисляют за методическое руководство. 
Вот собственно и все.
 
Бородулина Кира, г. Тула 
 
След. »
 

Пожалуйста, ответьте на вопрос...

Приносит ли пользу этот сайт?


"Свеча" - христианский электронный журнал