| Януш Корчак – Как Любить Детей |
|
|
| 12.11.2007 г. | |
|
Это большая и сложная педагогическая проблема. Это великое искусство, которым должен обладать каждый, кто соприкасается с детьми: отец, мать, учитель воскресной школы… Самым трудным в этом искусстве является разумная мера любви и добра. Книга Януша Корчака и начинается с вопроса: как, когда, сколько, почему надо любить детей? Автор ее – выдающийся польский педагог, талантливый писатель и прекрасный детский врач, человек, отдавший всю свою жизнь детям. Как тонкий психолог и педагог-исследователь, Корчак точно подмечает ошибки взрослых в воспитании детей. Забывая, что каждый ребенок – это неповторимое, развивающаяся личность, мы, взрослые, не замечаем его индивидуальности и виним за все: за то, что нарушает «наше удобство, покой, поглощает время и мысли». «Ребенок не знает, не расслышал, не понял, прослушал, ошибся, не сумел, не может – все это его вина». Мы, взрослые, всегда найдем, в чем его упрекнуть и какой вынести приговор. «Вместо того, чтобы наблюдать, изучать и знать, берется первый попавшийся «удачный ребенок» и предъявляются требования своему: вот на кого ты должен быть похож». Но ведь это не любовь к ребенку, а родительский эгоизм, с возмущением утверждает Корчак. Итак, хотя эта книга написана в другую эпоху, вопросы, которые она затрагивает актуальны и для нас, современных христианских служителей. Нам нужны корчаковская любовь и вера в ребенка – творение Божье. Предлагаем вам небольшой фрагмент из книги Януша Корчака «Как любить детей». Антонина Фенева
Есть как бы две жизни: одна – важная и почтенная, а другая – снисходительно нами допускаемся, менее ценная. Мы говорим: будущий человек, будущий работник, будущий гражданин. Что они еще только будут, что потом начнут по-настоящему, что всерьез это лишь в будущем. А пока милостиво позволяем им путаться под ногами, но удобнее нам без них. Нет! Дети были и дети будут. Дети не захватили нас врасплох и ненадолго. Дети – не мимоходом встреченный знакомый, которого можно наспех обойти, отделавшись улыбкой и поклоном. Существует ли жизнь в шутку? Нет, детский возраст – долгие, важные годы в жизни человека. И по сей день ребенка бросают, когда он помеха. Растет число внебрачных, подкинутых, беспризорных, эксплуатируемых, развращаемых, истязуемых детей. Закон защищает их, но в достаточной ли мере? Многое изменилось на свете, старые законы требуют пересмотра. Тесно детям, душно, скучно, бедная у них, суровая жизнь. Мы ввели всеобщее обучение, принудительную умственную работу; существует запись и школьная рекрутчина. Мы взвалили на ребенка труд согласования противоположных интересов двух параллельных авторитетов. Школа требует, а родители дают неохотно. Конфликты между семьей и школой ложатся всей тяжестью на ребенка. Родители солидаризируются с не всегда справедливыми обвинениями ребенка школой, чтобы избавить себя от навязываемой ею опеки над ребенком. А ребенок, подлежа обязательному всеобщему обучению, должен просить подаяния у родителей. Школа создает ритм часов, дней и лет. Школьные работники должны удовлетворять сегодняшние нужды юных граждан. Ребенок – существо разумное, он хорошо знает потребности, трудности и помехи своей жизни. Не деспотичные распоряжения, не на вязанная дисциплина, не недоверчивый контроль, а тактичная договоренность, вера в опыт, сотрудничество и совместная жизнь! У ребенка есть будущее, но есть и прошлое: памятные события, воспоминания и много часов самых доподлинных одиноких размышлений. Так же как и мы – не иначе – он помнит и забывает, ценит и недооценивает, логично рассуждает и ошибается, если не знает. Осмотрительно верит и сомневается. Ребенок – иностранец, он не понимает языка, не знает направления улиц, не знает законов и обычаев. Порой предпочитает осмотреться сам; трудно – попросит указания и совета. Необходим гид, который вежливо ответит на вопросы. Уважайте его незнание! Человек злой, аферист, негодяй воспользуется незнанием иностранца и ответит невразумительно, умышленно вводя в заблуждение. Грубиян буркнет себе под нос. Нет, мы не доброжелательно осведомляем, а грыземся и лаемся с детьми – отчитываем, выговариваем, наказываем. Как плачевно убоги были бы знания ребенка, не приобрети он их от ровесников, не подслушай, не выкради их слов и разговоров взрослых. Уважайте труд познания! Уважайте неудачи и слезы! Не только порванный чулок, но и поцарапанное колено, не только разбитый стакан, но и порезанный палец, синяк, шишку – а значит, боль. Клякса в тетрадке – это несчастный случай, неприятность. «Когда папа прольет чай, мамочка говорит «Ничего», а мне всегда попадает». Непривычные к боли, обиде, несправедливости, дети глубоко страдают и потому чаще плачут, но даже слезы ребенка вызывают шутки, кажутся менее важными, сердят. «Ишь, распищался, ревет, скулит, нюни распустил». Слезы упрямства и каприза – это слезы бессилия и бунта, отчаянная попытка протеста, призыв на помощь, жалоба на халатность опеки, свидетельство того, что детей неразумно стесняют и принуждают, проявление плохого самочувствия и всегда – страдание. Уважайте собственность ребенка и его бюджет! Ребенок делит со взрослыми материальные заботы семьи, болезненно чувствует нехватки, сравнивает свою бедность с обеспеченностью соученика, беспокоится из-за несчастных грошей, на которые разоряет семью. Он не желает быть обузой. А что делать, когда нужно и шапку, и книжку, и на кино, тетрадку, если она исписалась, и карандаш, если его взяли или потерялся; а ведь хотелось бы и дать что-либо на память близкому другу, и купить пирожное, и одолжить соученику. Столько существенных нужд, желаний и искушений – и нет! Не вопиет ли факт, что в судах для малолетних преобладают именно дела о кражах? Недооценка бюджета ребенка мстит за себя – наказания не помогут. Собственность ребенка – это не хлам, а нищенские убогие материал и орудия труда, надежды и воспоминания. Ребенок растет. Интенсивнее жизнь, чаще дыхание, живее пульс, ребенок строит себя – его все больше и больше, глубже врастает жизнь, растет днем и ночью, и когда спит и когда бодрствует, и когда весел и когда печален, когда шалит и когда стоит перед тобой и кается. Бывают весны удвоенного труда развития и осенние затишья. Вот разрастается костяк и сердце не поспевает; то недостаток, то избыток. То ему надо бегать – так, как дышать, бороться, поднимать тяжести, добывать; то затаиться, грезить, предаться грустным воспоминаниям. Усталость, недомогание, жарко, холодно, сонливость, голод, жажда, недостаток чего либо или избыток, плохое самочувствие – это не каприз и не школьная отговорка. Уважайте тайны и отклонения тяжелой работы роста! Уважайте текущий час и сегодняшний день! Как ребенок сумеет жить завтра, если мы не даем ему жить сегодня сознательной, ответственной жизнью? Не топтать, не помыкать, не отдавать в рабство завтрашнему дню, не остужать, не спешить и не гнать. Уважайте каждую отдельную минуту, ибо умрет она и никогда не повторится, и это всегда всерьез; раненая минута станет кровоточить, убитая – тревожить прираком дурных воспоминаний. Уважайте чистое, ясное, непорочное, святое детство! Януш Корчак (1878–1942) |